May 10th, 2015

posh

Победа в городе

Мы гуляли сегодня по городу, если мороженое, отогревались на солнышке, моя Тася - ВДВ-шница залезла в фонтан. Смотрели вокруг, на людей. Нормально все с людьми. Пусть теперь к ленточкам присоединились пилотки, гимнастерки и ордена. Пусть людей особо не допустили смотреть парад в живую, а вместо этого гоняли в толкучке по станциям метро в округе. И почему мы вечно как стадо баранов? Но это ерунда. Это как на Пасху - всем тесно, но это нормально. Гордиться победой, быть благодарными дедам и бабушкам, дарить цветы всем пожилым людям в этот день - правильное дело. Уверена, что это искренне. Но слишком большое количество символики и мишуры, надрывный официозный пафос убрали из нашего главного праздника важные нюансы. Нотку скорби, боли и грусти. Восприятие войны как страшной реальности, смявшей весь наш многомиллионный народ на несколько поколений. Нотку личного протеста против войны. И возможность говорить о неприглядных исторических фактах. Потому что выхолащивание всей многослойной подоплеки победы не идет ей на пользу. Почему сейчас, как и при Сталине, не принято говорить о страшных и, увы, бездарных потерях? Или о союзниках. Или мы круче только потому, что в СССР погибло больше людей? Нет, победа великая, потому что народ вырвал ее зубами, когтями, костями, жизнями своими и своих детей и родителей, несмотря на страх, боль, тоску по дому и родным, гнет усталости, голод и все-все невыносимые, но обыденные страдания военных лет. И о недопустимости войны надо помнить. Вообще танки в городе, пусть и на параде, - это страшная картина. Самолеты над головами - повод представить себе бомбежку. И сейчас, когда рядом тлеет новая война, нам всем должно опять и срочно стать больно и страшно за тех, кто погиб и кто прошел через ад тогда и сейчас. Я хочу, чтобы наша победа не выродилась в косплей, как сказала Людмила Петрановская, а осталась в нас полноценной, полновесной и полноцветной семейной, генетической и исторической памятью, чтобы трагичность героизма не заменили каким-то скоморошьим жупелом.